Русский

English

С 1 по 9 февраля 2020 в ЗИЛе прошла групповая выставка

Spring of Dream or Nightmare (Источник мечты или кошмара),

на которой представлены работы молодых российских

и зарубежных художников.

 

Какая таинственная сила заключена в способности мечтать? Информационное перенасыщение, развитие технологий и рост уровня тревожности заставили эмигрировать волшебных персонажей, монстров и другие порождения человеческого сознания. Они выбрались из-под кроватей и шкафов

в виртуальное пространство, в котором уязвимое может обладать необъяснимой властью, а высокие порывы перемешаны с повседневностью. Похоже ли это на мечту? Сон? Безопасно ли в нем? Ведь это значит, что милое уже не так безобидно, а трогательное может быть совершенным и пугающим. Есть ли изнанка у мечты? Скрываются ли за фантазиями кошмары? Силами воображения поток образов и идей может обратиться в горную реку или засохший ручей — все зависит от восприятия зрителя.

 

“Я спустился в свою комнату, которая светилась полумраком воспоминаний. В углу лежали игрушки, тени от которых рисовали на стенах страшные узоры. Мне почудилось, что мое тело не принадлежит мне, что оно утонуло в темноте, что экранами сковывает каждый мой шаг. В окнах показались глаза чужого, но лишь на мгновения (которые намертво закрепились в пульсирующей аффектами памяти). Я вновь оказался наедине со своими фантазмами — затаенными надеждами, жестокими играми, воображаемыми друзьями, пугающими образами. Я провел тут все детство, или я все еще тут? Я включил свет и медленно вздохнул: вокруг было пусто. Только я и мое воображение”.

 

Текст: Наташа Ангашанова

 

Участники:

Азил

Феликс Айдл

Бора Акинчитурк

Мэри Анаскина

Наташа Ангашанова

Маша Андреева

Бестиарий 5+

Ирина Горбачева

Винтер Дженссен

Рима Замзам

Мария Иванова

Денис Кастп

Вадим Мель

Евгений Межибовский

Настя Млеко

Амалия Ульман

Игнат Оленев

Алёна Селецкая

Никола Фёдоров

Олег Фролов

Робби Хансен

Yesterdaisygirl

 

Кураторы: Наташа Ангашанова, Мэри Анаскина.

 

 

 

Мэри Анаскина, Наташа Ангашанова, Вадим Мель

Dreamhouse

Пластик, найденные объекты, фотопечать, дсп, керамика, шерсть, слайм, акрил, кинетический песок

2020

 

Перформанс на открытии 1 февраля: “Cool story, Sis”

by Mary Anaskina (14 sec) - смотреть видео

 

 

 

Мэри Анаскина, Наташа Ангашанова

I told them to write a joke in the box and they put a mirror in it

Картон, бумага, монтажная пена, акрил, фотопечать, пластик

2020

 

 

 

Бора Акинчитурк

Kiss me with your eyes closed

Холст, акрил, лак

2020

 

 

 

Мэри Анаскина

Неопознанный

Акрил, холст 90x70cm

2018-2020

 

Мэри Анаскина

SadEx

Акрил, холст 50x70cm

2019-2020

 

Мэри Анаскина

Извержение

Керамика, акрил, шпаклевка

2020

 

 

 

Наташа Ангашанова

I had a dream that I had nothing

Бумага, гуашь, акрил, уголь, гелевая ручка, аэрозольная краска, стол — работа художницы Валентины Новиковой, изготовленный Вадимом Мелем стул, худи, джинсы, кроссовки, 3D-маска Александра Пушкина, бабочка из бумаги Caligo Memnon, фотопечать, найденные объекты, рисунок под лестницей.

2020

 

Перформанс на открытии 1 февраля: "Подобно призраку"  Наташи Ангашановой (5 мин) - смотреть видео

 

 

 

Маша Андреева

Свеча, не плачь

Дерево, текстиль, поролон, пайетки

2020

 

Тень осенней листвы

Исполнит последний концерт

Не распечатав конверт

Сожгу все наши мечты...

 

У-у-у

 

Свеча, не плачь

Твои слёзы из воска

Не растопят холод

Остывших сердец

 

Посмотрела в окно,

А там твой портрет

Ушедших дней призрак

Нарисованный кистью лунного света

 

У-у-у

 

Свеча, не плачь

Твои слёзы из воска

Не помогут забыть

Ночной силуэт

 

[Саксофонное соло]

 

 

Masha Andreeva

Слова 1

Керамика

2020

 

 

Masha Andreeva

Слова 2

Керамика

2020

 

 

 

Азил

Раптор Spiro, 2020.

Керамика, фотопечать на бумаге, видео

 

Знакомый мне мир сгорает на глазах,

поднятые вверх зажигалки плавят радужную оболочку.

Грустный хит заедает, прокручивая вечность назад.

Размноженный знак на обоях повторяется,

но я не могу вернуться домой.

Куда ведет меня кривая? Что в центре моей вселенной?

Чёрная дыра — это травма, определяющая дальнейшую судьбу. Мой инстинкт — жить в противовес разрушительной силе гравитации.

Dum spiro, spero — последняя надежда и вера.

Головокружительное падение во сне обрывается писком обреченного комара.

Его время на исходе, Раптор дымится в душной запертой комнате. Отравляя воздух, он сам угасает и обращается в пепел. Дух вымершего хищника взял реванш

в этой вымышленной истории про борьбу и исчезание.

 

 

 

Felix Idle

Play space

Видео, 1'58" - смотреть видео

2020

 

Вы когда-нибудь проходили через невидимый барьер в игре? Неявная логика виртуального пространства работает следующим образом: следы хлебных мякишей побуждают перемещаться по щепетильно проложенным тропинкам. У меня есть одно воспоминание об игре под названием Bugdom, которая была установлена на iMac G3 моих родителей. Каким-то образом я провел синего жука сквозь слои травы, ограничивающие пространство как двухмерные декорации старого фильма. За ними была вафля грязи, резко обрывавшаяся в безграничное пространство, наполненное светом и небом. Я подумал, что разработчики намеренно оттеснили меня в ограниченное пространство. Я двигался по грязевому кафелю и исследовал пространство за уровнем до тех пор, пока не стала очевидной невозможность вернуться обратно с этой стороны травяной стены, и тогда мой персонаж прыгнул в пустоту. Мне кажется, в этом смысле небо — это тоже стена между мной и остальным существованием.

 

Иногда я ощущаю как мир заканчивается, когда я смотрю на небо. Болезненный мультяшно-лиловый, нависающий над мертвым золотым светом города. Интересно, сколько придется ехать, чтобы посмотреть темно-синее небо. Два часа или больше. Я испытываю ужас от этого фиолетово-серого. Не такой, как от хорроров. Более темные оттенки неба выглядят электрическими с бесконечной глубиной. А это — саван. Отказ. Мертвые оранжевые улицы освещают больное небо, фиолетовое как моющее средство. Может быть через 30 лет люди привыкнут к нему.

 

 

 

Бестиарий 5+ — паблик VK с детскими работами:

Адам, 9 лет, Трансформер. Керамика, глазурь, ангоб, 2017.

Адам, 9 лет, Трансформер. Керамика, глазурь, ангоб, 2017.

Марьяна, 6 лет, Рабочий и колхозница. Керамика, глазурь, ангоб, 2018.

Настя, 6 лет, Рабочий и колхозница. Керамика, глазурь, ангоб, 2018.

Максим, 8 лет, Забивака, керамика, 2018.

Эмилия, 9 лет, Подружка. Керамика, глазурь, ангоб, 2019

 

 

 

Денис Custp

Без названия

Фотопечать, лайтбоксы

2015-2018

 

 

 

Ира Горбачева

Enemy Of The Stars

Видео с 3D анимацией + объект подвижный элемент настольной лампы

2020

 

На видео четыре роботические руки наподобие тех, что используются в автомобилестроении как часть автоматизированного производственного процесса  — собирают композицию из геометрических фигур. Эта композиция — один из "Проунов" художника-конструктивиста Эля Лисицкого. "Конвейерная  площадка" размещена на красной матрице также внутри другой геометрической композиции Лисицкого — "Проун 99".

Перед экраном, где транслируется закольцованное видео, расположен объект — металлическая красная "рука". Это подвижный элемент настольной лампы типа balanced-arm lamp.

Enemy Of The Stars — так называются две работы английского художника-вортициста Уиндама Льюиса — театральная пьеса и рисунок механистической ноги.

 

 

 

 

Никола Федоров

Утиная история

Картон, акрил, гуашь, лак

2018

 

 

 

Олег Фролов

Спящая угроза

Нутелла, картофельные чипсы, пластиковые тараканы, холст 70x100cm

2020

 

 

 

Robbie Hansen

Teen Vassal

Бумага, карандаш

2001

 

Nude Postman

Бумага, карандаш

2001

 

 

Vitamin Wig C

Sewer Fx

Звук, 33:47

2017

 

 

 

Winter Jenssen

A Mid-Winters Dream

Subtitle: In Seven Acts

Видео, 4'20" - смотреть видео

 

 

 

Вадим Мель

Flat of rainbow cat

Дерево, ткань, стекло, пластик

2020

 

 

 

Nastya Mleko

The peculiar interdependence of fungi and witch hunters*

Экосольвентная цветная печать на пленке ПВХ, найденные материалы: стальная оцинкованная сетка, пластик разных видов

2020

 

Инсталляция состоит из сплавленных в единый слой фотографий «природных» пейзажей и пластмасс, найденных на местах съемок.

 

Работа представляет собой эксперимент по конструированию связей между феноменологическими слоями, которые в текущем историческом контексте ощущаются как разнородные - между виртуальными образами, физической опорой этих образов и средой обитания опоры образов. В основе эксперимента - попытка думать о «природной» среде таким образом, когда ничто из ее частей не мыслится как «постороннее», отдельное от нее. Возьмем, например, классического «постороннего» — пластиковые отходы. Эти сгустки материи, синтезированные из самых недр биосферы и реструктурированные на молекулярном уровне как будто отслоились от своего лона, став чем-то иным. Следуя этой, во многом узкой, чисто умозрительной логике, можно проследить, как пластмассы даже в нынешней своей «неестественной» форме уже прошли обратный путь. Они вернулись в биосферу в составе каменной породы, запертые в арктических льдах, растворенные в морской воде и песчинках пляжного песка. Так, наряду с алюминием, частицами бетона, уровнем азота и фосфата в почвах, а также костями домашних кур, пластик стал одним из возможных вариантов маркеров новой геологической эпохи.

 

Эта мыслимая среда состоит не только из чего-то физически размещенного. Посредством взаимных глубоких связей в нее также включены и сами мысли о ней, образы этих мыслей и их виртуальные воплощения, например, бесконечные цифровые потоки фотографий объектов «природного», «естественного», тайные тропы к которым устланы пластмассами, подобно дорогам средневековых охотников на ведьм, усеянных озимой рожью, пораженной спорыньей.

 

 

*Данная работа - первая из серии экспериментов по конструированию авторских симбиотических конструктов неразличения природного и искусственного.

 

 

 

Игнат Оленев

Exhibmusikk february

Звук, 37:08

2020

 

 

 

Amalia Ulman

Buyer Walker Rover (Yiwu) Aka. There then

Видео, 15’18”

2019

 

В своем творческом процессе Амалия Ульман всегда стирает грань между вымыслом и фактом. Бросая вызов авторитетным направлениям, интегрированным в традиционные повествовательные формы и медиа, ее художественная практика сооружает новые формы повествования, подобные тому, как мы воспринимаем информацию в нашей повседневной жизни.

 

Экспериментируя с различными формами, которые может принимать вымысел, видео Амалии Ульман Then, There подрывает суть двух разных способов передачи информации. Во-первых, приватность телефонного разговора между двумя подругами выворачивается в повествование красноречивым закадровым голосом. Во-вторых, публичная съемка на селфи-палку в духе видеоблоггинга в работе Амалии больше напоминает акт вуайеризма.

 

Видео в русском дубляже сопровождают многочисленные субтитры на разных языках (испанский, английский, немецкий, французский, тайский, игбо, польский, греческий, арабский, корейский, японский и китайский), что отражает одну из граней китайского города Иу, в котором происходит главное действие. На нем изображена жизнь, пронизанная страхом и любовью к Китаю и заполненная какофонией иностранной речи: общение с помощью приложений для перевода, флирт с незнакомцами, жалобы на еду и массаж.

 

В центре мини-фильма Ульман — Ана (в исполнении самой Амалии). Героиня картины — испанка с дипломом по английской филологии, после окончания учебы работавшая кассиром в супермаркете. Она рано вышла замуж и уехала в Гватемалу, где ее муж владеет несколькими предприятиями, одно из которых — магазин, где все продается за $1. Каждые несколько месяцев Ана отправляется в город Иу в Китае, чтобы пополнить запасы продукции для магазина своего мужа, где продаются разные безделушки и игрушки. Во время одной из таких поездок она осознает, что разочарована жизнью, она в тупике и начинает фантазировать о том, чтобы без оглядки на прошлое осесть в Китае, став учителем английского языка. В телефонных разговорах со своей школьной подругой она говорит на испанском, с американским коллегой — на английском, однако предмет той и другой беседы — изучение китайского языка. Для Аны изучение и освоение нового языка — почти данность, с которой всегда связано новое будущее, которое, как ей кажется, «всегда где-то в другом месте».

 

 

 

Алёна Селецкая

Magic baby

Дерево, объекты, письмо

2020

 

 

 

Yesterdaisygirl

Верни мне мой 2107

Фотопечать

2020

 

 

 

Rima Zamzam & Maria Ivanova

Felt Cute Might Delete Later X

Перформанс, 40 минут - смотреть видео

Артефакты перформанса: колготки, желеобразное мыло, силикон, гелевые основы, синтетические волосы

2020

 

Перформанс Felt Cute Might Delete Later X исследует границы восприятия образа тела, которое застревает между реальным и виртуальным пространствами. Нередко создаваемые нами образы вырываются из-под контроля и диктуют свои правила, вслед за которыми разворачивается иллюзия необходимости транслировать наиболее одухотворенные черты

в пространстве виртуального одобрения.

 

Felt Cute Might Delete Later X  — квинтэссенция форм переживания контакта с божественным в эпоху

пост-интернета. Какими чертами начинает обладать субстанция человеческой души, подключенная к WWW?